«Делаю свое дело и спасибо животным, что отвлекают меня» Жители Джанкоя, Алупки и других регионов аннексированного Крыма — о своих проблемах и страхах, про которые не рассказывают официальные российские СМИ

Имена героев изменены из соображений безопасности.

«Живем так: купим кусочек мяса в магазине — сразу приготовим и съедим»

Ирина

Джанкой; около 40 километров до фактической границы с Украиной

Я — с Херсонской области, но в 2023 году переехала в Джанкой. У меня здесь нет родственников, перебрались [с мужем и двумя детьми] сами. В Джанкое у нас двухэтажный дом. Когда происходят прилеты, спускаемся со второго этажа и сидим в ванной.

А прилеты в городе происходят регулярно. Беспилотники бьют по электроподстанциям, их сбивают прямо над жилыми районами. Недавно, в мае, попало в дом — погибли пять человек. Также повредило много зданий вокруг, магазины, повыбивало стекла и двери. С тех пор били по железнодорожному вокзалу и подстанции. Но я — с Херсонской области, и к этому всему давно привыкла.

С 6 июля света не было две недели. Сейчас его дают на 4 часа с напряжением 95 вольт. Из-за этого не могут работать ни холодильники, ни стиральные машинки. Удается только зарядить телефон. Живем так: купим кусочек мяса в магазине — сразу приготовим и съедим. Сейчас не так, как раньше, когда холодильник был забит. А стираем теперь руками. 

Власти обещали выплатить [единовременную] компенсацию в 15 тысяч рублей на человека тем, у кого света не было более 48 часов. Я подалась 12 июля, но заявление все еще висит на рассмотрении. Я видела сообщения, как другим людям уже выплатили деньги.

Старший ребенок ходил в садик, но его в начале лета закрыли на две недели на ремонт. Мы должны были выйти 1 июля, но так и не вышли — сейчас все сады не работают из-за отсутствия света. Есть только дежурные группы для детей, чьи родители работают, и им не на кого оставить ребенка.

Мы купили инверторный генератор за 25 тысяч рублей. Включаем его ради сына, чтобы он пару часов мог посмотреть вечером мультики. Дочке — годик, и она боится темноты, поэтому зажигаем ей лампочку перед сном, чтобы ей было не так страшно.

Воду у нас дают с 6 вечера до 10 утра, но напор слабый, помыться невозможно. Хороший напор — только в 3 ночи, вот тогда можно помыть голову. 

Бензин у нас сейчас (разговор состоялся 10 августа, — прим. «Берега») стоит А-95 190 рублей, А-92 150 рублей. Продавался и по 300 рублей — были километровые очереди. В нашей семье нет машины, но я знаю, потому что кум покупал по такой цене.

В магазинах все продукты есть, но цены сильно выросли — например, на хлеб, подсолнечное масло и сахар. Раньше мы могли килограмм сахара купить за 70 рублей, сейчас он стоит 100. Супермаркеты закупили мощные генераторы, чтобы у людей были масло, колбаска и сыр. Также внутри можно зарядить телефоны и пауэрбанки. За этим же можно прийти в администрацию и историко-краеведческий музей. Теперь идешь по улице — и стоит невероятный шум от генераторов.

Я сижу в декрете, а муж раньше работал экспедитором, но фирму закрыли до сентября. Люди думают, что осенью все наладится, но мне интересно, что такого, по их мнению, случится в сентябре? Никому не известно. 

В общем, супруг нашел другую работу — сейчас он на стажировке. При этом с работой очень тяжело: например, закрылся Джанкойский молокозавод и несколько других компаний. Некоторые наши знакомые сидят дома.

Мы планируем оставаться в Джанкое. Не вижу смысла куда-то бежать, поскольку в условном Краснодаре тоже есть прилеты. Больше всего меня злит, что администрация [города] ничего не делает со светом. Хотя в Красноперекопске, Армянске и Красногвардейске все уже сделали, и свет горит. Нам говорят, что электрики работают круглосуточно, стараются, но я в это не верю. Мне кажется, за все это время уже можно было столько света сделать, что я даже не знаю. 

«Каждый день уровень жизни падает все ниже и ниже»

Игорь

Севастополь; около 220 километров до фактической границы с Украиной

У меня нет машины, поэтому топливный кризис коснулся меня не так, как автомобилистов, но все же задел, потому что из-за проблем с поставками выросли цены в супермаркетах. Например, в «Еда Вода» в первых числах августа были полупустые полки. Еще есть большая проблема с «Озоном» — он перестал принимать заказы из Крыма. [Местные СМИ] пишут, что склады переполнены, поэтому ничего не доставляют.

Свет отключают каждый день, его может не быть по 8 часов. Обычно электричества нет с 6 до 8 утра, потом его включают на 4 часа, потом снова 4 часа его нет. Я работаю из дома, и все это вызывает дискомфорт. Пользуюсь мобильным интернетом. Генератор не покупал — в квартире с ним неудобно, к тому же бензин дорогой.

На море я не езжу — такой вот я типичный местный. Но даже просто на улице замечаю меньше людей и машин, чем в прошлом году. Каждый день уровень жизни падает все ниже и ниже.

Прилеты то происходят почти каждый день, то примерно на месяц возникает затишье. Недавно ракета прилетела рядом с моим домом в 5 утра — было жестко, я перепугался. В такие моменты я прячусь ванной, но если попадет прямо в дом — ничего не спасет, потому что у нас газ. Только начинаешь привыкать к этому, как снова какой-то прилет — и опять становится страшно. 

У меня много причин не уезжать. Кажется, что пора собираться, а потом происходит что-то такое [в личной жизни], из-за чего становится невозможно уехать. К тому же, я не понимаю, куда. Поэтому пока остаюсь здесь и не рыпаюсь. 

Хочется, чтобы уже пришла Украина, и все было как раньше. Конечно, как раньше никогда не будет, но вся эта ситуация хоть как-то разрешится.

«Мужа сократили с пятидневки до трех дней, и мы потеряли треть дохода»

Инга

Село Укромное Симферопольского района; около 130 километров до фактической границы с Украиной

Я живу с мужем и тремя детьми. В целом со светом у нас все хорошо, но бывают дни, когда его нет по 5–6 часов. Тогда еда размораживается и пропадает. Вода поступает в дом из скважины: когда света нет, ее тоже нет, поэтому пока есть, мы набираем запасы. Купили домой генератор за 75 тысяч рублей — подобие аккумулятора, которое можно зарядить и потом оно будет раздавать электроэнергию. 

Супруг работает в соседнем селе — вот там света часто нет целыми днями: он то есть, то его нет. На его предприятии тоже установили генератор. Мужа сократили с пятидневки до трех дней, и мы потеряли треть дохода. Сейчас он единственный кормилец в семье. Если все так продолжится, я боюсь, что зимой он может остаться без работы.

Цены в супермаркетах выросли на 30%. Есть сети с дешевыми продуктами, например, «Амбар» — там полупустые полки. В остальных выбор еще есть.

За бензином мы трижды ездили на материк — закупали по 200 литров. Так дешевле и качество топлива там выше. 

Во время обстрелов прячемся с детьми в ванной, но в последнее время было тихо. Старшему 17 лет, он все понимает и, как и мы, опасается. Среднему — 7 лет, и он по большей части спит. Самому младшему год — он тоже спит. 

Какое-то время назад мы думали уехать, но пока решили остаться. С тремя детьми это сложно, старшему предстоит последний класс, средний только идет в школу. Пока решили перезимовать, а там посмотрим. 

«Как мы с животными будем обогреваться этой зимой — загадка»

Анна

Село на северо-западе Крыма

Район, где я родилась и сейчас живу, граничит с Украиной по морю. В молодости уехала жить в районный центр, а в 2014 году вернулась. 

Мое возвращение совпало с тем, что соседнее государство (так Анна называет Украину, — прим. «Берега») объявило полуострову блокаду. Из-за этого вокруг села закрылось много баз отдыха, так как люди перестали приезжать. Все собаки, которые охраняли эти базы, были брошены, и в поисках пропитания побежали к людям в село.

Мне было жалко их, я начала кого-то подкармливать, кому-то через соцсети пыталась найти дом. Но у меня не вышло никого пристроить.

Более того, получился обратный эффект: когда люди увидели мои объявления, они начали свозить животных со всего района ко мне. Однажды кто-то просто пришел и привязал взрослую собаку у моего забора. Привозили найденных на дороге животных, со сломанными лапами. Кого-то — даже из горячих точек. Несколько маленьких щенков спасли буквально из-под газонокосилки. 

Всего у меня сейчас 90 кошек и 30 собак. На моем участке нет ни вольеров, ни каких-то других специальных помещений. Все просто живут у меня дома, часть — у родных, часть — на заброшенных базах отдыха. Я пенсионерка, мне практически никто не помогает. Невозможно содержать такое количество животных на одно социальное пособие, поэтому приходится обращаться за помощью к неравнодушным людям.

В июле у нас начались проблемы со светом, но я уже не помню, когда точно, потому что все время провожу в хлопотах с питомцами. Поначалу электричества не было два дня, потом дали немного, затем снова не было два дня. Потом случилось что-то серьезное, и у нас пять дней не было ни электроэнергии, ни воды, ни газа.

Поскольку я чаще кормлю животных не кормами из зоомагазина, а кашами, так что пришлось готовить еду и себе, и им прямо на костре. К счастью в начале августа администрация привезла мне и другим жителям села бесплатный баллон газа. Но я даже боюсь смотреть или дышать на него — пытаюсь экономить.

Недавно мы купили электроплитку и готовим на ней, когда есть свет. Сегодня [10 августа] света вообще не было — пришлось давать животным сухой корм. Электричество теперь включают и выключают в любое время — никакого графика нет. Но мы приспособились.

Раньше я покупала корм для животных на Wildberries и «Озоне», но сейчас они отказываются возить товары нам. А в магазине дороже. К тому же ближайшие находятся в 25 километрах от меня, а у меня нет машины. Но люди помогают.

Когда происходят прилеты, животным тревожно. Часто собаки начинают гавкать еще до того, как придет предупреждение о беспилотной опасности. Тогда я ухожу в ванную, а собаки и кошки разбегаются по своим нычкам.

У меня никогда даже мысли не было уехать из села. Родные как-то сказали: «Если будет эвакуация, бросай всех. Главное — здоровье». А куда я всех брошу? Они что, одни помирать здесь будут? Никуда я не уеду. 

Масштабных планов я не строю, не думаю дальше завтрашнего дня, действую по обстоятельствам. Зиму жду с тревогой, потому что у нас электрические обогреватели. В прошлые зимы отопление было только у котиков, потому что они живут со мной дома, но отапливаться конвекторами очень дорого, поэтому экономили как могли. Из восьми необходимых обогревателей работали только три, пять сломались. Построить теплые вольеры для всех животных — моя заветная мечта.

Как мы с животными будем обогреваться этой зимой — загадка. У остальных жителей села есть печи, и они могут топить их углем и дровами. Но никто не представляет, сколько это будет стоить.

Я дистанцируюсь от сложившейся ситуации. Делаю свое дело и спасибо животным, что они отвлекают меня. 

Больше всего я хочу мира. 

«Если срочно не решить накопившиеся проблемы, будет бунт»

Олег

Джанкой; около 40 километров до фактической границы с Украиной

Я живу в Джанкое. С 5 по 16 июля электроэнергии у нас вообще не было. С 17 июля нам его нерегулярно подавали на 2–4 часа в сутки, с катастрофически низким напряжением: 120–140 вольт, если повезет — 150. В некоторых селах и 100 вольт нет. 

При таком напряжении базовая бытовая техника — холодильник, стиральная машина — в лучшем случае вообще не включалась, в худшем — буквально горела. Я осторожно пользовался электроприборами (или мне просто повезло), поэтому ничего не сгорело. Чтобы не рисковать, я купил стабилизатор напряжения. Но он не спасает, потому что большинство моделей не работают при входном напряжении ниже 150 вольт.

В августе в Крыму днем температура под 40 — без холодильника любые продукты портятся за считанные часы. Про кондиционер пришлось забыть. Спасал сосед с генератором — он подавал мне питание для холодильника на четыре часа в сутки. 12 августа в Джанкое наладили стабильное электроснабжение. В селах, к сожалению, ситуация пока оставляет желать лучшего.

Я живу на первом этаже, и с водой мне повезло — есть почти всегда. Жителям сел и джанкойцам, живущим на высоких этажах, гораздо сложнее: подача воды зависит от электроэнергии — в итоге подается тонкой струйкой на 2–3 часа, а иногда люди сутки сидят вообще без воды.

Цены на продукты поднялись весьма ощутимо. Из магазинов пропали скоропортящиеся продукты — овощи, фрукты, колбасы. Все остальное есть. 

В целом люди — в отчаянии, они доведены до предела. Если срочно не решить накопившиеся проблемы, будет бунт.

Мысли о переезде есть, но пока это только мысли.

«Я кручусь, как могу, и уезжать не планирую»

Антон

Алупка; около 200 километров до фактической границы с Украиной

Примерно с 21 июля в городе не было света четверо суток. Сейчас его дают с 6 утра до 10 вечера. В других городах обстановка хуже, но, возможно, нам дают больше [электричества], поскольку у нас нет газа. 

Я был недавно проездом в Ялте и видел, как народ толпился у супермаркетов и заряжал телефоны — те предоставили удлинители. У нас такое было, только когда совсем не было света.  

У меня есть машина и скутер, но я давно не был на заправке. Слышал только, что [назначенный Кремлем глава Крыма Сергей] Аксенов [с 4 августа] сделал 92-й бензин по 100 рублей. В начале июля я на машине привез 100 литров бензина с материка. Для этого восемь раз стоял в очереди на четырех разных заправках — все это отняло около суток. Люди вокруг были нервные и злые.

Последний раз я заправлялся в начале августа по 190 рублей — очередей не было, просто приехал на заправку и все. Самый дорогой бензин я покупал за 275 рублей — цены достигали и 350, и 500 рублей у перекупов. А куда деваться?

На работу я сейчас езжу на мотоцикле, чтобы тратить меньше топлива. С начала августа работаю помощником на частной вилле. До этого трудился на заводе, но из-за отсутствия логистики по трассе «Новороссия» стройку заморозили.

Раньше я каждое лето делал экскурсии для туристов. Зарплата зависела от выработки. В этом году туристов совсем нет, поэтому я даже не стал начинать.

Сейчас я, кроме как на работу, почти никуда не езжу. Только на выходных на море — побаловать себя. Все люди на пляже — местные, я это вижу по номерам машин.

В Крыму запретили ездить на мотоциклах с 10 вечера и до 6 утра — мол, они созвучны беспилотникам. Могут забрать скутер на штраф-стоянку и оштрафовать на 30 тысяч рублей. Как-то раз я заблудился в районе Судака, и пришлось спать на перевале. Хорошо, что у меня с собой были спальник и гамак. Всю ночь вдалеке что-то бомбили. Теперь я всегда в полдесятого лечу домой, чтобы успеть. 

Беспилотники над Алупкой почти не летают. Было разве что один раз [22 июля] — я слышал ночью взрывы, после чего пропало электричество. Вот под Севастополем, где я отдыхал в прошлом году, постоянно слышалась канонада. Было страшно.

В супермаркетах на фоне отключений света на какое-то время пропали разные продукты, например, молочка, но сейчас пустых полок почти нигде нет. Единственное, что я заметил, — отсутствуют сигареты. И в сети «Еда Вода» 70% товаров нет, осталась одна водка. Остальные магазины закупили генераторы и перестроили работу. 

В магазине у дома, пока были без света, делали так: например, я приходил покупать воду, они откручивали крышку, оставляли ее себе и закручивали другую. Это требовалось, чтобы когда появится свет, пробить «Честный знак». Также продавцы переписывали штрих-коды вручную в тетрадь.

Цены выросли примерно на 30%. Например, я всегда покупал энергетик «Адреналин» за 110 рублей, а сейчас он стоит 160. Еще сильно выросли в цене туристические газовые баллоны. Раньше они стоили 100 рублей, а на пике цена достигала 250. Сейчас они продаются по 170. А ведь это основное спасение для людей, когда происходят отключения света.

Я кручусь, как могу, и уезжать не планирую. У меня здесь мать, не хочу ее бросать. Атмосфера конечно так себе, но живем одним днем. Еще в конце мая была уверенность, что сейчас начнется сезон, и можно будет хорошо заработать. Этим летом надежд нет.

Скоро зима, и я надеюсь, что смогу заработать хоть немного денег и купить альтернативные источники энергии, например, большой баллон газа, чтобы было на чем готовить и чем топить квартиру.

Я очень хочу, чтобы это все закончилось.