Институт философии РАН должен был подготовить полное собрание сочинений Аристотеля на русском языке — но не справился с этой задачей. Куратора проекта обвиняют в хищении 16 миллионов рублей Вот что об этом выяснил «Берег»

У нескольких сотрудников Института философии прошли обыски. Их руководитель в тот же день исчез

Ранним утром 19 мая домой к шести действующим и одному бывшему сотруднику Института философии РАН пришли сотрудники Следственного комитета. По данным «Новой газеты Европа» обыски провели у исполнителей государственного заказа на подготовку полного собрания сочинений Аристотеля: 

• сотрудницы Института философии Светланы Месяц;
• руководителя сектора Античной философии Надежды Волковой;
• ведущего научного сотрудника Института Галины Вдовиной;
• сотрудницы научно-организационного отдела и заместителя ученого секретаря Института Натальи Ивановой;
• научного сотрудника сектора Истории западной философии Артема Юнусова;
• старшего научного сотрудника Института Марии Солоповой;
• заместителя директора Института Абдусалама Гусейнова (возглавлял Институт с 2006 по 2015 год).

После обысков Вдовину, Волкову, Иванову, Солопову и Юнусова отвели на допрос, забрав у них смартфоны. Как уточнил собеседник «Берега» Иван (имя изменено), близкий к Институту философии РАН, у Юнусова забрали еще и ноутбук — из-за того, что тот потребовал у силовиков показать документ с основанием для допроса. 

«Его решили чуть пожестче по этому делу вести, но с ним, конечно, все в порядке. Отделался легким испугом», — отмечает собеседник «Берега».

По словам Ивана, во время одного из допросов произошла комичная для сотрудников Института ситуация. Когда в СК допрашивали главу сектора Античной философии Надежду Волкову, ее среди прочего спросили, зачем она, работая над проектом об Аристотеле, писала статью о Платоне: 

Как писала «Новая газета Европа», в день обысков глава Института и руководитель проекта об Аристотеле Андрей Смирнов ушел в бессрочный отпуск за свой счет. Иван подтверждает это, уточняя, что Смирнов не выходил на связь несколько недель. В Институте считали, что он уехал из России, однако, по словам Ивана, 4 июня Смирнова видели в здании Института.

«Берегу» не удалось связаться со Смирновым. Он прочитал сообщение корреспондента в телеграме, но не ответил на него.

К 10 утра того же 19 мая несколько силовиков в гражданском и с табельным оружием приехали, чтобы провести обыск уже в самом Институте философии. По словам Ивана, они хотели поговорить с «тем, кто остался „за главного“».

В ходе обысков в Институте силовики осмотрели секторы Истории зарубежной философии и Античной философии, где работали исполнители госзаказа. В процессе, по выражению Ивана, снова произошла «анекдотичная ситуация»: 

По словам источника «Берега», во время обысков «не было никакой жести», силовики не применяли насилия по отношению к сотрудникам. Всех, кого забрали на допрос, отпустили в тот же день. 

Только Светлану Месяц — непосредственного куратора проекта — отправили под домашний арест, вменив ей статью о мошенничестве в особо крупном размере, сообщила 22 мая «Медиазона».

Институт философии РАН официально прокомментировал уголовное дело Светланы Месяц 22 мая «Газете.ру»: 

29 мая академическое сообщество опубликовало открытое письмо в поддержку Светланы Месяц. Его написал Андрей Родин — историк и философ математики, ассоциированный член Французского национального центра научных исследований (CNRS). Одновременно с письмом появилась петиция на Change.org. На момент публикации этого материала она собрала 490 подписей.

После обысков атмосфера в команде проекта об Аристотеле — да и в целом в Институте — стала «напряженной», продолжает Иван: по его словам, одни пытаются «шутить, чтобы разрядить обстановку», другие «просто ходят грустные».

Многие сотрудники Института сразу отказались от работы над проектом. Те, кто согласился, понимали, что выполнить госзаказ нереалистично

Средства из федерального бюджета — 52 миллиона рублей — Институт философии РАН получил через Минобрнауки на 2022–2024 годы. За эти три года команда под кураторством Светланы Месяц должна была создать на русском языке полное академическое собрание сочинений Аристотеля. Речь не только о переводах с древнегреческого, но и о многочисленных комментариях, дополнительных статьях и анализе материалов других исследователей. В аннотации проекта, получившего название «Наследие Аристотеля», говорится, что «запрос на такое собрание очень велик». 

Выделенные государством деньги распределялись внутри общего бюджета Института философии — на зарплаты и премии участникам проекта. «Наследие Аристотеля» разделили на два этапа. По данным из карточки госзадания, за время работы над проектом было составлено как минимум три отчета, разделенных по годам.

Основные вопросы у следствия возникли к первому этапу проекта. По его итогам Институт философии подготовил два отчета. В одном — за 2022 год — сказано, что исследователи подготовили перевод трактата Аристотеля «О сновидениях», а также опубликовали несколько научных статей, посвященных этике, политической философии, теории рабства, учению о времени и влиянию Аристотеля на последующих мыслителей. В описании этого проектного периода говорится, что на него потратили 16,9 миллиона рублей.

Во втором отчете — за 2023 год — говорится, что в рамках проекта вышли статья философа Надежды Волковой «Психология Аристотеля», работу Романа Платонова об этике добродетели Аристотеля и исследование Алексея Гагинского о немецком философе Мартине Хайдеггере. 

Кроме того, согласно отчету, участники проекта подготовили к публикации перевод монографии британского историка философии Уильяма Дэвида Росса «Аристотель» и продолжили работу над научным комментарием к трактату Аристотеля «О сновидениях». В отчете указано, что в 2023 году на проект было выделено 17,6 миллиона рублей.

В финальном отчете — за 2024 год — отмечены три научных работы. В одной из них, переводе монографии Этьена Жильсона «Философия святого Бонавентуры», выполненном Галиной Вдовиной, есть всего несколько отсылок к трудам Аристотеля. Вторая — снова перевод книги Росса, на которой гриф Института философии, вероятно, был выставлен уже после формирования отчета, считает Иван. Без этой маркировки работа формально не считается выполненной в рамках госзадания.

Третья монография — перевод трактата Parva Naturalia — на момент создания отчета находилась в печати, но в итоге так и не появилась. По сведениям Ивана, она не была готова даже в виде черновика. На этот этап проекта ученым выделили 18,9 миллиона рублей.

«Новая газета Европа» со ссылкой на свой источник в Институте философии писала, что одной из главных проблем проекта стало «несоответствие [готовых публикаций] масштабу и теме заявленного проекта».

Само собрание сочинений Аристотеля так и не было издано. По словам Ивана, Светлана Месяц говорила сотрудникам, что «издать все было бы просто нереально, потому что это была бы титаническая работа»: по разным данным, Аристотель создал от 400 до тысячи произведений. 

Однако на «странной формулировке» — «создание полного собрания сочинений Аристотеля» — настоял Андрей Смирнов, тот самый директор Института и руководитель проекта, ушедший в отпуск за свой счет в день обысков и допросов. «Ему нравятся круто звучащие штуки», — усмехается собеседник «Берега»:

Представитель Института философии в разговоре с «Ведомостями» тоже предположил, что уголовное дело связано с «техническими недочетами лишь в одном из разделов огромного государственного задания». «Никакие денежные средства никем не похищались, полученные в рамках государственного задания деньги были потрачены для его выполнения», — сообщили в пресс-службе Института.

Сторона обвинения считает иначе. По ее версии, Светлана Месяц ответственна за хищение 16 миллионов рублей. Никаких других подробностей следствие не привело.

Собеседник «Берега» Алексей (имя изменено), который учился у Светланы Месяц и работал с ней, описывает ее как «человека с безупречной репутацией среди студентов и коллег». По его словам, она всегда была готова помогать студентам, отвечала на вопросы даже в нерабочее время, консультировала по исследованиям и делилась литературой.

«Это хороший пример человека, который имеет очень высокую репутацию — и как специалист по Аристотелю и неоплатонизму, и просто как добрая и отзывчивая женщина», — уверяет Алексей. 

Иван напоминает, что госзаказ на полное собрание сочинений Аристотеля изначально выглядел крайне амбициозным. Для такой работы были необходимы специалисты по древнегреческому языку и античной философии, которых в России немного. Месяц, по словам Ивана, пыталась привлекать сотрудников института к работе над проектом, но многие отказывались, потому что «понимали, насколько абсурдно звучит задание»:

С доводами Ивана согласен Алексей. Он объясняет, что для выполнения проекта в том виде, в каком он был заявлен в документах, переводчик должен не только в совершенстве владеть древнегреческим, но и быть специалистом по философии Аристотеля, способным реконструировать смысл сложных фрагментов, вокруг которых до сих пор нередко ведутся научные споры:

При этом Алексей подчеркивает, что Светлана Месяц обладает необходимой квалификацией. Она знает древнегреческий язык, разбирается в философии Аристотеля и имеет большой исследовательский опыт.

Остальных участников проекта этот собеседник называет «высочайшего класса историками философии». Надежда Волкова, Галина Вдовина, Артем Юнусов, Мария Солопова и Абдусалам Гусейнов — это «элита историко-философского сообщества» и «настоящие ученые», считает Алексей.

Однако оба источника «Берега» согласны, что участники проекта так и не представили публикации, подтверждающие, что команда двигается к своей цели — полному собранию сочинений античного философа. «Все, что есть: перевод каких-то маленьких трактатов. Непонятно, на что рассчитывали люди, занимавшиеся проектом. Почему никто не забил тревогу?» — удивляется Иван.

«К сожалению, обвинения частично справедливы. Скорее всего, проблема была не в профессиональных качествах Светланы Месяц как исследовательницы или переводчицы, а в том, что ей не удалось собрать и удержать работающую команду», — считает собеседник «Берега».

Еще одной претензией следствия, о которой писала «Новая Газета Европа», стало так называемое «двойное финансирование». Речь идет о случаях, когда одна и та же публикация фигурировала в отчетности за разные периоды. 

Алексей обращает внимание на то, что первоначальный замысел масштабных госпроектов со временем нередко меняется, работа над ними затягивается или выполняется не в полном объеме. Однако для философов это обычная часть академической жизни, уверяет он:

В Институте считают, что власти хотят ужесточить контроль над философами и «потрясти науку на деньги» ради войны

У сотрудников Института философии РАН есть разные версии того, почему уголовное дело завели именно сейчас. По словам Ивана, одни думают, что силовики просто выполняют свой рабочий план. Другие подозревают, что дело может быть связано с давними конфликтами вокруг руководства Института философии и попытками государства установить над ним контроль.

Сам источник «Берега» склоняется к тому, что причина — в проверке Федерального казначейства, которая недавно прошла в Институте. «Со стороны — да и, честно говоря, изнутри — выглядит так, будто казначейство что-то нашло во время своей проверки и передало материалы в СК. Казначейство само ничего предъявить не может — оно проверяет документы и передает информацию дальше», — рассказывает он.

Некоторые сотрудники Института философии связывают происходящее с борьбой за имущество РАН и за здание института на Таганке, которое занимает Институт философии, продолжает Иван. 

Осенью 2025 года в президиуме РАН — знаменитой многоэтажке на юго-западе Москвы, которую неофициально называют «золотыми мозгами», — начали делать ремонт. Поэтому Институты, располагавшиеся там, пришлось расселять. В здание на Таганке, по словам собеседника «Берега», постепенно стали перевозить сотрудников Института антропологии и этнографии.

«Провели несколько имущественных проверок и решили, что мы [Институт философии] занимаем многовато места. Сотрудники откровенно забивают на явку даже в присутственные дни — два раза в неделю. Так что когда проверка прошлась по пустому зданию [на Таганке], директор не мог им хоть что-то противопоставить», — отмечает Иван.

Еще одна версия, которую он выдвигает в разговоре с «Берегом», — повышенное внимание к таким проектам, как «Наследие Аристотеля», может быть связано с ужесточением контроля со стороны государства за расходованием бюджетных средств. Если это действительно так, вопросы должны возникать не только к исполнителям, но и к заказчикам проекта, убежден Иван.

«Предположим, они [участники проекта „Наследие Аристотеля“] украли деньги. Но ведь это госзадание им одобрили [сначала в Минобрнауки, а затем в РАН]! То есть они тоже задействованы в мошенничестве», — считает собеседник «Берега».

Также в Институте философии обсуждается версия, согласно которой преследование Светланы Месяц может быть связано с другим делом против сотрудников РАН — о взятках. В апреле суд отправил в СИЗО ученых Сергея Сидоренко и Алексея Молчанова, а также замдиректора Института нанотехнологий в электронике, спинтронике и фотонике (ИНТЭЛ) Николая Каргина. По утверждению следствия, они брали взятки у кандидатов на получение грантов. В Институте философии подозревают, что Сидоренко, Молчанов и Каргин могли дать силовикам «какую-то наводку».

Версию о том, что у преследования есть политические причины, Иван называет маловероятной. «Если бы людей хотели арестовать по политической статье, так бы и сделали. В России для этого не нужно придумывать сложные схемы», — поясняет он.

Алексей, который учился у Светланы Месяц и работал с ней, предполагает, что «власти решили потрясти науку на деньги» — то есть не только ужесточить контроль за расходованием бюджетных средств, но и взыскать «похищенные» или использованные не по назначению деньги. По закону, власти могут потребовать возврата денег у самой Светланы Месяц — если суд признает ее виновной, — или у Института философии — если будет доказано, что он как организация нарушил условия госзадания.

«Вполне понятно, зачем государству сейчас эти деньги», — говорит Алексей, имея в виду потребности российской армии в войне против Украины.

С этим согласен другой исследователь философии, близкий к Институту, Роман (имя изменено): «В целом, все сводится к тому, что дефицит бюджета ломает Россию через колено во всех местах».

Уголовное дело Светланы Месяц — не первое столкновение Института философии РАН с государством

В конце 2021 года Минобрнауки назначило директором Института Анатолия Черняева. Раньше он работал руководителем сектора истории русской философии. По сведениям собеседника «Берега» Ивана, у него «были контакты» с идеологом «русского мира» Александром Дугиным. 

«Был слух, что с этим связан Дугин. Вроде как ему лично неинтересно быть директором Института философии [поэтому он предложил назначить Черняева]», — уточняет Иван. В 2024 году Александр Дугин возглавил Высшую политическую школу (ВПШ) имени Ивана Ильина при РГГУ, что вызвало недовольство среди студентов традиционно либерального гуманитарного вуза.

«Русская служба Би-би-си», в свою очередь, писала, что в смене руководства Института философии мог быть заинтересован православный олигарх Константин Малофеев. Принадлежащий ему телеканал «Царьград» неоднократно критиковал Институт, называя его «центром по разрушению России» и «мозговым штабом либерально-разрушительного движения».

Назначение Черняева вызвало протест среди сотрудников. Некоторые публично заявили, что не считают его достаточно авторитетной фигурой для управления одним из ведущих философских центров страны.

Но дело было не только в самом Черняеве. Традиционно директора Института философии выбирают с помощью голосования сотрудников и ученого совета. Так свои должности ранее получили Абдусалам Гусейнов и его предшественник, академик Теодор Ойзерман. В случае с Черняевым Минобрнауки приняло решение, миновав процедуру выборов. 

Уже через неделю после назначения Черняев лишился должности (по каким именно причинам, неизвестно), но остался работать в Институте в качестве ведущего научного сотрудника. Врио директора тогда стал Абдусалам Гусейнов, а в 2023 году Черняева окончательно уволили. По официальной версии — потому что у него закончился контракт.

Иван рассказывает, что многие сотрудники до сих пор вспоминают те события как редкий пример удачного «отстаивания права Института на существование».

С другой стороны, продолжает собеседник «Берега», возможно, в тот момент у государства не было явной потребности в контроле над Институтом. «Если бы хотели снова поменять директора, это бы быстренько сделали, — говорит Иван. — В сущности, Институт философии — очень удобная мишень, потому что мало кто [из его руководства] может вступать в открытую конфронтацию с государством».

По словам Ивана, сотрудники не думают, что конфликт вокруг назначения Анатолия Черняева связан с делом о «Наследии Аристотеля». «Даже те, кто относится к Черняеву негативно, понимают, что, скорее всего, он к этой истории отношения не имеет», — говорит он.

Вместе с тем, продолжает источник «Берега», некоторые сотрудники Института обратили внимание на еще одно обстоятельство: после увольнения Черняев публично критиковал «Наследие Аристотеля».

В одном из интервью он жаловался, что проект получил целевое финансирование, тогда как его собственный — полное собрание сочинений религиозного мыслителя Владимира Соловьева — нет. Самого Аристотеля Черняев тогда пренебрежительно назвал «основоположником западной теории демократии».

На фоне войны и репрессий в России философское сообщество находится в глубоком кризисе

Дело о «Наследии Аристотеля» разворачивается на фоне куда более серьезного кризиса в российской гуманитарной науке, рассуждает Иван.

Еще до войны России и Украины российская философия сталкивалась с серьезными проблемами, объясняет он. Международные связи постепенно ослабевали, и многие исследования не покидали русскоязычной среды. Кроме того, некоторые молодые специалисты уехали за границу или вообще ушли из профессии. После 2022 года ситуация только усугубилась.

В последние годы, рассказывает собеседник «Берега», в философской среде возникает «все больше внутренних ограничений»: после того, как несколько значимых для международного философского сообщества организаций объявили в России «нежелательными», ссылаться на их исследования и академические ресурсы стало невозможно. Сейчас в списке «нежелательных» находятся, к примеру, Стэнфордский университет, Калифорнийский университет в Беркли, Йельский университет, Университет Тафтса и другие.

«Если находиться внутри этой системы годами, постепенно привыкаешь: здесь не сослаться на источник, тут поставить звездочку [что источник объявлен „иноагентом“ или „нежелательной“ организацией], там что-то убрать. Но это потихоньку выдавливает людей, которые действительно горят своими темами. Можно очень долго идти на уступки, но рано или поздно совести не хватит ни на какие компромиссы», — считает Иван.

По его мнению, главная проблема российской философской науки заключается в «общей атмосфере неопределенности»: «Когда ты занимаешься наукой, хочется думать о грантах, исследованиях и конференциях. А не о том, будут ли тебя преследовать за то, что ты делаешь любимое дело».

Алексей — философ и знакомый Светланы Месяц — отмечает, что российское философское сообщество сегодня сложно рассматривать как единое целое — из-за того, что одни уехали из страны, другие адаптировались к новой реальности, а третьи продолжают заниматься своими исследованиями, но в режиме внутренней эмиграции:

Алексей считает, что будущее философского сообщества в России зависит от того, как будут развиваться отношения государства и академической среды.

«Профессиональных философов в России не очень много. Это какие-то странные люди в очках, которые занимаются темами, зачастую непонятными и неинтересными большинству. Мне хочется верить, что именно поэтому их в основном оставят в покое», — говорит он.

По мнению Алексея, такое возможно лишь в случае, если государство не перейдет к гораздо более жесткому контролю над интеллектуальной жизнью в стране:

«Берег» попросил пресс-службу Института философии РАН о комментарии, но на момент публикации этого материала не получил ответ. Светлана Месяц, Надежда Волкова, Галина Вдовина, Наталья Иванова, Артем Юнусов, Мария Солопова и Абдусалам Гусейнов также не ответили на просьбу «Берега» о комментариях.